Накануне 9 мая мы с особым трепетом вспоминаем о Великой Победе и людях, которые подарили нам мирное небо над головой. Виктор Титов — один из таких героев. Корреспондент «АиФ-Владимир» побывал в гостях у Виктора Николаевича и услышал его рассказ о днях Великой Отечественной войны. Подробности читайте на vlad.aif.ru.
Первые шаги в творчество
Несмотря на свой возраст (101 год!), Виктор Титов — человек солнечный, очень общительный и любит принимать гостей. Только за неделю он успел встретиться с журналистом, коллегами-художниками и даже с главой региона.
Родился Виктор Николаевич в небольшом селе Кардаиловка, что под Воронежем — на границе со Сталинградским краем. Мама работал в колхозе, а отец занимался пчелами.
— У нас сосед был пчеловодом, родителям тоже полюбились пчелы, потому рос я на меду, — смеется он.
Больше меда маленький Витя любил рисовать. Еще в начальной школе он с удивление открыл для себя, что, разделив рисунок на клетки, можно в точности его скопировать.
— На мои работы обратил внимание директор школы. Он пригласил меня к себе домой и начал показывать открытки, репродукции, рассказывал, что в Москве в галереях выставляют огромные картины, — говорит собеседник.
Однако родители решили, что сыну лучше овладеть «настоящей» профессией, и отправили его учиться во Владимир, где тогда жила его тетя. Виктор поступил в Энергомеханический техникум на электрика. Но, как говорится, от судьбы не уйдешь — при учебном заведении оказался художественный кружок, куда сразу же приняли будущего художника.
Старик с вилами
Война застала 17-летнего юношу, когда он только окончил второй курс техникума.
— Нас собрали в клубе, и директор объявил, что началась война. Всех распустили, велели забирать документы и ехать на родину. Когда я вернулся, отца и нашего соседа Семена Ефимовича уже отправили рыть окопы, — вспоминает Виктор Николаевич. — Помотало их по стране, но в итоге они оказались под Минском.
Целый год о них не было вестей. Но в 42-м в поселке объявился истощенный, хромой бородатый старик с вилами в руках. В нем люди с трудом узнали Семена Ефимовича.
— Он-то и рассказал, как они с отцом попали в плен. Когда колонну пленных гнали из Минска, Семена Ефимовича сбил немецкий мотоциклист и раздробил ему ногу. Сначала пленные тащили его на себе, но когда стало совсем невмоготу, фриц велел его бросить. По правилам немец должен был пристрелить Семена, но, видимо, пули пожалел, будучи уверенным, что тот все равно не жилец, — говорит собеседник.
Собрав последние силы, Семён Ефимович смог доползти до ближайшей деревни. Там местные жители тайком подкармливали его, пока страшная рана не затянулась. Окрепнув, он отправился в долгий путь домой.
И только когда отгремели последние залпы войны, стало доподлинно известно: отцу Виктора выжить в фашистском плену не удалось.
Несостоявшийся лейтенант
Тем временем юношей из Кардаиловки и окрестных сёл периодически отправляли на учения в райцентры — там готовили будущие кадры для «зениток». Но в конце 1941 года привычный ритм оборвался: домой их больше не отпустили. Эшелон увёз вчерашних школьников в Пензенскую область, где шло формирование новой дивизии.
В памяти ветерана навсегда остался тот день. Новобранцев разместили под Пензой, выдали обмундирование. Не устояв перед жарой, он с другом упросил старшину отпустить их искупаться в речке. Пока они наслаждались прохладной водой, прибежал мальчишка со словами: «Вас там ищут!»
Примчавшись обратно, друзья увидели удручающую картину: их товарищи уже стояли в строю, одетые с иголочки. А они — чуть ли ни в чём мать родила.
Из-за этого казуса путь в военное училище для них оказался закрыт. Друзья отправились прямиком в дивизию рядовыми, в то время как их более дисциплинированные сверстники стали курсантами, а затем и лейтенантами.
— Кто знает, каким бы из меня командир получился... — улыбается Виктор Николаевич.
На краю гибели
18-летних мальчишек, едва прошедших подготовку, почти сразу бросили в самое пекло — под Сталинград. И уже 20 октября 1942 года рядовой Титов получил своё первое тяжёлое ранение.
— Нас высадили в голой степи. Ни травинки, ни кустика. Мы с товарищем нашли брошенный окоп, устроились там на ночлег, прижавшись друг к другу спинами, чтобы хоть немного согреться. На рассвете, едва выбравшись наружу, мы попали под шквальный огонь, — рассказывает Виктор Николаевич.
Выжить можно было, лишь передвигаясь короткими перебежками — от одной воронки к другой. В одной из таких ям они оказались втроём: он, его сослуживец и командир соседнего взвода. В тот же миг пуля пробила офицера навылет. Титов сразу же разрезал финкой гимнастёрку на груди раненого, чтобы облегчить дыхание, и передал его подоспевшей санитарке — совсем юной девчонке.
Следующая пуля предназначалась уже ему самому. И то, что она попала в финку, никак кроме как чудом, не назовешь. Но все же без последствий не обошлось: свинец едва не пробил кишечник солдата, и порвал ягодичную артерию — хлынула кровь, идти было практически невозможно.
Когда Виктор отошел от шока, его взвод был уже далеко, все, кроме Нармурата — однополчанина из Казахстана. Он помог товарищу встать, хотя у самого была пробита рука.
— Там мы шагали вдвоем: я опирался с одной стороны на него с другой — на винтовку, как на палочку. Пройдем метров 30, я ложусь, а он рядом стоит, — вспоминает ветеран.
До санпункта дошли ближе к вечеру. Но вот беда — там могли оказать разве что первую помощь. Более серьезные операции проводили в санитарном батальоне — что в 30 километрах от санпункта. На счастье Виктора шофер, перевозивший боеприпасы, согласился довезти раненого.
И вот он, медико-санитарный батальон. Хирурги оперируют сутками и просят: «Ребята, кто может терпеть, терпите, раненых слишком много». И рядовой Титов терпел.
— Меня положили на солому возле печки, и в тепле я три дня почти беспробудно проспал, — говорит Виктор Николаевич.
А потом врачи решили, что операцию солдату нужно делать в тылу. С месяц Виктора возили по госпиталям — на грузовиках, на лошадях и даже на пароходе. В конце концов, остатки пули смогли вытащить в Сызрани. И лишь спустя 10 месяцев солдат смог вернуться в строй.
Мама приехала!
После тяжёлого ранения его, как и других товарищей по несчастью, направили в Новосибирск — постигать азы артиллерийского дела. Вскоре последовала новая перемена: их перевели в Тамбов, откуда до родного дома было рукой подать — всего около 200 километров.
В военкомате юноше удалось получить разрешение на встречу с матерью. В памяти ветерана навсегда остался тот день: мама привезла с собой большую варёную курицу, пышный каравай хлеба и масло.
— Я моментально проглотил эту курицу, кусок хлеба граммов на 300, и готов был съесть еще, но тут мама остановила — побоялась, что мне станет плохо, — вспоминал ветеран.
Мысли о еде не покидали молодых фронтовиков всю войну — растущий организм требовал своего.
Особенно запомнился ему случай на станции по дороге в Тамбов. Перед каждым поставили миску супа. Взглянув в тарелку соседа, он увидел кусок мяса с салом, а у себя — лишь постный кусок. «Эх, мне бы такой!» — пронеслось в голове. И тут сосед сам предложил обменяться порциями: ему, мол, жирное нельзя. Радости тогда не было предела.
А потом был Житомир. Именно там Виктор Николаевич встретил долгожданный День Победы. Праздник вышел скромным: выпустили залпы в воздух, выдали по 200 граммов вина на человека — и на этом всё. Но для измученных войной солдат и это было настоящим счастьем.
Становление художника
Демобилизовавшись в 1947 году, Виктор Титов вернулся к мирной жизни, восстановился в техникуме и начал заниматься в художественной студии. Его наставник, профессор Николай Сычев, разглядел в юноше большой талант и настоял: нужно ехать в Москву, в художественный институт им. Сурикова. Столичный вуз покорился не сразу — лишь с третьей попытки. Но именно там Виктора ждала главная встреча в жизни.
— На последнем курсе я писал углем портреты земляков, у нас в Кардаиловке. В это время Нина приехала в соседнюю деревню на каникулы из Крыма, где училась в мединституте. Искра пробежала мгновенно, — с теплотой вспоминает художник. Свадьбу сыграли быстро, и вскоре в семье появились дочь и сын.
Но ни дети, ни внуки не пошли по следам живописца.
— Может, правнуку передался мой талант, время покажет, — улыбнулся Виктор Николаевич.
Справка:
Виктор Титов, член Владимирского отделения Союза художников с 1980 года. Его творчество относится к знаменитой Владимирской школе живописи. Работал с корифеями Юкиным, Бритовым. Несмотря на это, его художественный язык индивидуален.
В 2024 году, в свой 100-летний юбилей, Виктор Николаевич передал в дар Областному Центру изобразительного искусства 60 своих работ.
Оперативные новости и интересные материалы — в наших соцсетях Вконтакте и ОК.