Владимир, «улица Победителей». Звучит гордо, не правда ли? Так её прозвали горожане. Само неофициальное название улицы – это дань уважения подвигу, воплощение вечной памяти о тех, кто отстоял нашу Родину в самой страшной войне XX века. Но за этим звучным именем скрываются не только монументальные стелы или мемориальные доски. Здесь в обычных домах живут люди – потомки тех самых героев, а порой и сами ветераны, чьи жизни стали неразрывной частью истории этой улицы. Вместе с экскурсоводом Татьяной Лысовой корреспондент «АиФ-Владимир» прогулялся по самой патриотической улице.
Рождение района
Сегодня та самая «улица Победителей», которая официально именуется Совхозной, – это часть Владимира. Появилась она в середине прошлого века.
– Хочу обратить внимание, что не только Совхозная, но и весь этот район создавался в областном центре в 50-е годы. В прошлом эти земли принадлежали совхозу «Вышка», но впоследствии были присоединены к городу Владимиру, чтобы их можно было предоставить участникам Великой Отечественной войны под индивидуальное строительство, – рассказывает Татьяна.
Дело в том, что ещё в 1943 году вышло постановление о предоставлении бесплатного жилья всем участникам ВОВ. А к этой категории, помимо фронтовиков, приравнивались и работники заводов (труженики трудового фронта), и колхозники, и люди, вышедшие из концлагерей, и те, кто был угнан в Германию. Одним словом, фактически все советские граждане.
Естественно, истощённый войной Владимир не смог выполнить это постановление, и тогда власти решили закрыть вопрос именно таким методом – предоставив желающим земельные участки для возведения домов на бывших совхозных землях. Так сформировался новый район индивидуальной жилой застройки с центральной улицей Офицерской и отходящими от неё другими улицами, в том числе и Совхозной.
Судьбоносная идея
«Пиар» Совхозной устроил журналист и депутат горсовета Юрий Никитин, который выпустил книгу о её первых жителях со звучным названием «Улица Победителей». С тех пор Совхозную владимирцы так и окрестили: «улица Победителей».
– Сам Юрий Алексеевич рассказывал, что в 2009 году они с соседями собрались за чашкой чая, как всегда, пели под гитару, организовали танцы, и неожиданно возникла идея: если мы такие талантливые, почему бы нам не провести свой праздник улицы, – рассказывает экскурсовод.
Сказано – сделано. В сентябре возле дома Никитина накрыли столы, местные хозяйки принесли свои фирменные угощения. Во время посиделок вспоминали и о тех, кто здесь строил первые дома. Когда сделали перекличку, оказалось, что от того поколения в живых остались лишь три вдовы. Тогда журналист бросил клич: мол, давайте напишем книгу об ушедшем поколении. Надо ли говорить, что эту почётную миссию возложили на инициатора.
Никитин начал собирать материал: обошёл всех жителей улицы, взял у них интервью, просил показать фотографии и документы родственников, когда-то живших тут, поработал в архиве. Накануне 9 мая 2010 года книга вышла в свет. В ней 33 главы – по количеству домов. Там оказались истории людей, которые воевали, были в партизанах, тех, кто трудился в тылу, тех, кто оказался в концлагере. Истории разные – грустные, трогательные, забавные. Но каждая из них оказалась самым настоящим слепком истории Великой Отечественной войны.
Кстати, в 2017 году в горсовете обсуждался вопрос о том, чтобы официально переименовать Совхозную в улицу Победителей. Самое интересное, депутаты это решение приняли, но отказались сами жители.
– Они заявили, что участники Великой Отечественной проживали не только на их улице, но и во всём районе, поэтому выделять именно их было бы несправедливо, – пояснила Татьяна Лысова.
Деревня в городе
Что бы ни говорили местные, их улица всё равно сильно отличается от других. К примеру, здесь есть мемориал,
установленный в память о ветеранах, на многих домах прикреплены мемориальные доски с именами первых хозяев этих строений.
– В 50-е годы денег у людей особо не имелось, поэтому дома здесь чаще всего строили своими руками. Почти все они были одноэтажные, сделанные из дерева или шлакобетона, – рассказывает Татьяна.
Как правило, сначала возводили сарай, который служил семье временным кровом, ведь процесс стройки самого дома мог затянуться на несколько лет. За это время на свет появлялись дети. И люльками для них зачастую служили корыта для рубки капусты – настолько неприхотлив был быт 50–60-х годов.
Район бывшего села в то время больше напоминал деревню – у местных даже имелось своё стадо коров, которых гоняли пастись в пойму Клязьмы. Почти у каждого во дворе стоял птичник или свинарник, был разбит небольшой сад.
Два танкиста
Сегодня многие дома утеряли свой первоначальный вид. Но остались постройки, помнящие руки своих первых хозяев. К примеру, потомки танкиста Виталия Ивановича Бурмистрова сохранили даже уникальные башенки на веранде дома, которые соорудил их дед и прадед.
Сам Виталий Иванович родился в 1926 году в Калининской, а ныне Тверской области в семье зажиточного крестьянина Ивана Григорьевича, который в своё время даже имел собственную чайную. В общем, жила семья в достатке, пока в 30-е годы не попала в списки на раскулачивание. Узнав об этом, Иван Григорьевич с женой и детьми решил бежать из деревни, бросив всё нажитое.
После долгих скитаний Бурмистровы оказались во Владимире. Устроилась семья в деревянной школе в Ямском районе, где впоследствии учились сыновья.
На фронт Виталий попал в 1943 году, когда ему исполнилось 17 лет. Юноша прошёл ускоренный курс механиков-водителей танка и почти сразу же был отправлен под Курск, где вскоре предстояла жесточайшая битва.
В одном из боёв под Курском танк Виталия подбили. Экипаж сумел выбраться, но прогремел взрыв. Товарищи бойца погибли мгновенно. Бурмистрову повезло больше: снаряд пробил ему ногу.
– Он понимал, что отползти быстро не сможет и вот-вот нагрянет немецкая пехота. Поэтому решил найти воронку побольше, чтобы там встретить свой последний бой. По пути Виталий собрал автоматы, до которых смог дотянуться, и спустился в воронку. И оттуда услышал голос: «Братишка, сейчас мы этих немцев покрошим!» Рядом с ним оказался такой же раненый танкист, который также решил продать свою жизнь задорого, – рассказывает Татьяна.
Солдаты заняли круговую оборону, и когда немцы подошли достаточно близко, стали поливать их огнём из автоматов. В какой-то момент Бурмистров услышал звук падающего оружия, выглянул из воронки и увидел фрицев, стоящих с поднятыми руками. Те думали, что напали на засаду, и решили сдаться.
– Мало того, что наши танкисты сохранили свои жизни, они ещё и привели пленных, и заставили их себя тащить. В подобной ситуации Виталий Иванович оказался и в 1945 году в Германии. Правда, тогда он попал на отчаявшегося немца, который не испугался огня и, открыв ответный, серьёзно поранил Бурмистрова. Но боец восстановился, в 1949 году вернулся во Владимир, женился и построил себе дом, где до сих пор живут его родственники, – говорит Татьяна.
Маленькая партизанка
Подходим к дому № 6. Вторая его половина принадлежала Марии Николаевне Гришковой. Родилась она в 1929 году в селе Дмитриев-Усад Мордовской АССР. В начале войны отца забрали в армию, а в деревню тем временем пришли немецкие войска, которые на протяжении 72 дней оккупировали весь район и установили там свои порядки. Основную борьбу фашисты вели с партизанами: их публично вешали «вне зависимости от пола, формы или гражданской одежды». Во всех сёлах, где партизаны находили себе приют или другую помощь, дома сжигали, пособников казнили.
В домах жили немцы. Мать, тётку и сестёр Марии согнали в одну маленькую комнату, другие же заняли офицер с денщиком. Женщины и дети должны были убираться и готовить для офицера.
Всё это время немцы находились в приподнятом настроении, говоря на ломаном русском, что скоро всех уведут в Германию и там научат культуре и тому, как правильно работать. Страшнее всего было видеть, как неподалёку от их дома под охраной фрицев шли горожане с вещами, как матерям в дороге не разрешали младенцу даже пелёнку поменять. А если тот начинал плакать, просто бросали его в снег.
– Как-то раз Маша, спрятавшись за угол сарая, наблюдала, как в центре села выстроился немецкий отряд, перед которым офицер зачитывал какую-то бумагу. Вдруг услышала сзади еле слышный шёпот: «Девочка, не бойся и не оглядывайся! Я свой!» Партизан, узнав, что та умеет писать, попросил Машу оставить ему в тайнике записку, если она узнает что-нибудь важное о немцах, – говорит Татьяна.
Уже через несколько дней от соседки девочка узнала, что в одну из деревень враг свозит оружие: видимо, готовится к наступлению. Она сразу же написала записку и оставила в условленном месте. А ещё через непродолжительное время всё село услышало, как взорвался вражеский склад.
Во Владимир Мария Николаевна перебралась уже в 1987 году и стала жить на ул. Совхозной.
Лагерное прошлое
– Когда Юрий Алексеевич работал с документами, обнаружил, что некоторые жители этой улицы успели до войны и после побывать в
ГУЛАГе. Тогда были такие времена, что по 58-й статье могли наказать даже за брак на работе, который приравнивали к саботажу. И люди на два-три года отправлялись в лагеря. Вот и Сергей Лисов ещё до Великой Отечественной попал туда, что называется, по «хулиганке». На танцах он заступился за свою девушку и превысил уровень необходимой обороны – повредил нос своему сопернику. Но проведённый год в ГУЛАГе воспринимал как школу жизни и позднее говорил: «Какие люди там сидят – профессура! Я столько в школе не узнал, сколько от них», – рассказала экскурсовод.
Несмотря на лагерное прошлое, всю войну Сергей Владимирович прошёл разведчиком – в семье до сих пор хранятся газетные статьи, рассказывающие о том, как доблестно он воевал.
Сейчас на доме Лисова под № 8 висит табличка, напоминающая о героическом подвиге владимирца.
Родился Лисов в 1921 году, когда село Лыково Небыловского района входило в состав Ивановской губернии (сейчас село расположено в Юрьев-Польском районе Владимирской области. – Прим. ред.).
Сергей рано потерял отца и стал главным помощником и опорой для матери, двух сестёр и брата. В 15 лет его уже назначили бригадиром в колхозе, и в 1940 году он готовился поступить в ряды Красной армии, но тут случилась та самая злосчастная драка.
Через восемь месяцев ГУЛАГа вернулся парнишка к себе в село совсем другим человеком – с чёткими планами на будущее, но война распорядилась иначе.
В 41-м он попал в школу младшего комсостава, где получил звание младшего сержанта. После чего был брошен на Северо-Западный фронт в 275-й стрелковый полк, во взвод разведчиков.
– В ноябре 1942 года группе разведчиков, которыми командовал Лисов, приказали достать языка. Двое суток бойцы наблюдали за передним краем противника. И вот в ночь на 16 ноября они выдвинулись на разведку к дзоту. Увидев часового, решили его отвлечь и бросили гранату за блиндаж в противоположную сторону. Немецкий солдат растерялся, и в этот момент наши разведчики его повязали. А заодно взяли в плен ещё одного лазутчика, находившегося в дзоте, – говорит Татьяна.
За чёткое выполнение задания Лисов тогда получил правительственную награду и медаль «За отвагу».
В январе 1944 года Сергей попал в госпиталь с тяжёлым ранением ноги, где пробыл почти полгода и был демобилизован.
Уже после войны Лисов поступил служить в милицию – сначала в родном селе, потом во Владимире. Здесь он получил участок на Совхозной и всего за год выстроил дом, о чём сегодня напоминает мемориальная доска с его именем.
Второй Чкалов
В 1961 году на «улице Победителей» поселился лётчик Василий Кириллов. Свою комнату во Владимире он обменял на недостроенный фундамент, который вскоре стал его надёжным семейным гнездом.
Родился Василий Иванович в 1913 году в деревне Турово Суздальского района. Во время войны он окончил лётную школу. Воевал в Ленинграде лейтенантом-лётчиком, в воздушном бою получил ранение в голову, после чего был комиссован и до конца блокады Ленинграда служил в строевой части.
– После длительного лечения Василий Иванович встал на ноги, но в военных действиях больше не участвовал. Зато много летал. После войны перебрался во Владимир и работал в сельхозавиации. Соседи его очень любили, особенно дети. Они знали, что когда он возвращался с опыления полей на аэродром, то обязательно пролетал над улицей, максимально снижаясь и покачивая крыльями в угоду местной ребятне, – рассказывает Татьяна Лысова.
Частенько в доме Василия Кириллова собирались друзья-лётчики. Как-то раз они обсуждали знаменитый хулиганский поступок Василия Чкалов, когда тот, чтобы завоевать сердце невесты, пролетел под Троицким мостом в Москве, да так низко, что едва не коснулся колёсами воды.
А тут как раз только построили переправу через Клязьму. И друзья поспорили: возможно ли повторить такой трюк во Владимире на кукурузнике, мол, высота опор не позволит этого сделать. И Василий Иванович обещал пролететь – и пролетел. Правда, был ли за это наказан начальством – неизвестно.
– Кириллов был не только хорошим лётчиком, но и рукастым человеком. Дом он сооружал вместе со старшим сыном, там была обустроена даже своя собственная лесопилка. Из самолётных колёс-шасси он смастерил удобную тележку на металлическом каркасе, которую у него часто одалживали соседи, – дополнила Татьяна.
А ещё как-то после командировки на юг привёз целый самолёт астраханских арбузов, которые бесплатно раздавал местным жителям.
Первые поселенцы
Доходим до дома Юрия Никитина. Здесь живут сразу две семьи – его и односельчанина его тестя. Именно отец жены журналиста стал одним из первых, кто получил землю для строительства на Совхозной, одним из первых, кто начал возводить здесь своё жильё.
К сожалению, в 2021 году Юрия Алексеевича не стало, но после выхода в свет его книги появилась добрая традиция накануне 9 Мая проводить здесь День улицы – «улицы Победителей».